Без Струве Киев невозможен... 

Первый в столице железнодорожный мост, трамвай, система водоснабжения и многое, многое другое – все это заслуги одного человека, инженера Аманда Струве. 

Но до сих пор в Киеве нет ни памятника ему, ни даже улицы его имени…
 
Выходец из старинной обрусевшей немецкой семьи, Аманд Егорович Струве, получил образование военного инженера в Петербурге. Предвидя транспортный бум, который просто обязан был наступить в необъятной Российской империи, молодой, энергичный и хваткий специалист приобрел очень полезный в данной ситуации опыт строителя мостов.
 
И вот ему, 32-летнему инженеру-капитану, доверили проектирование железнодорожного моста через Днепр в Киеве, а также – руководство над его возведением. Сейчас очевидно – если бы в свое время для строительства моста в Киев прибыл бы кто-нибудь другой, а не Струве, город был бы совсем другим – не в лучшем смысле… 

С задачей Струве справился блестяще, удостоился звания инженера-полковника и осознал, что именно Киев – идеальная площадка для реализации новых обширных замыслов. Пока возводился мост, он попутно проложил водопровод от Днепра в Печерскую крепость. А затем осуществил масштабный проект общегородского водопровода, решив таким образом одну из глобальных задач городского благоустройства.
 
Но и это не все: 120 лет назад Аманд Егорович уже в звании генерала взялся за создание сети киевской «городской железной дороги». Тут оказалось, что привычная конка не справляется с неудобным рельефом местности. Попробовали двигать вагоны паром, но результат был не слишком удачен. И что же? Струве нашел выход в том, чтобы впервые в отечественной практике пустить по нашим подъемам и спускам электрический трамвай!
 
Смелый инженер стал киевской знаменитостью. В 1870 году, после открытия Железнодорожного моста, было торжественно заявлено, что Струве «воздвиг себе вековечный памятник» и что «имя его не забудется в истории Киева и юго-западного края». В 1898-м, когда Струве не стало, киевская пресса вспоминала покойного «как человека, способствовавшего своей инициативой, познаниями и трудом возвеличению и прогрессу Киева и положившего начало тому интенсивному культурному и промышленному росту, свидетелями которого мы в настоящее время являемся».
 
Однако вплоть до нашего времени как-то не чувствуется, что киевляне признательны выдающемуся ревнителю технического прогресса. Его именем не названа в нашем городе ни одна улица, ни один переулочек. Да и столичные трамвайные депо именовали в честь кого угодно – Ленина, Красина, даже Тараса Шевченко, скончавшегося задолго до начала движения электрических вагонов, – только не в честь того, кто больше всех это заслужил...

Между тем 11 июня будущего года предстоит 175-летие со дня рождения Струве. Есть еще время достойно подготовиться к этому событию. И почему бы не почтить память об одном из полезнейших киевских деятелей небольшим монументом, к примеру, в Крещатом парке, вблизи башен Водно-информационного центра?
 
Вообще же, у Аманда Струве есть чему поучиться нынешним «отцам города». И тому, как обеспечивать должное состояние водопроводных сетей, а не подменять их бюветами; как закончить «долгострой» нового железнодорожного моста; как развивать на европейском уровне трамвайное сообщение, а не закрывать маршрут за маршрутом… 

Башня Водно-информационного центра
 
Когда-то водонапорные башни, возвышающиеся над приднепровскими парками, обеспечивали подачу воды в нагорные местности Киева. На фото – воссозданная копия утраченной башни, входившей в старейший комплекс водопровода. Прежде чем он появился, киевские домовладельцы на специальном собрании обсудили предложение Струве – создать в городе систему водоснабжения – и горячо поддержали его. Было подсчитано, что после того, как водопровод заменит водовозов, вода подешевеет более чем в пять раз.
 
Появились и конкуренты: предприниматели из США и Австрии выдвигали альтернативные предложения. Но условия Аманда Егоровича оказались предпочтительнее. В мае 1870-го Киевская дума предоставила инженеру монопольную концессию сроком на 50 лет. А с января 1872-го предприятие действовало в виде акционерного общества киевского водоснабжения, основанного Струве. И уже к весне того же года вода начала поступать на киевские холмы.
 
Железнодорожный мост
 

 
Это строение, спроектированное Струве в 1867 году, было грандиозным. Ни одна железная дорога Европы не знала тогда столь же длинного моста – 1068 метров. Казалось бы, следовало для спокойствия использовать хорошо проверенную технологию с отгораживанием и осушением участков реки для выемки грунта под опоры моста. Но молодой инженер поступил наоборот. Впервые для столь крупной постройки применили так называемый кессонный способ возведения опор.
 
Игра стоила свеч: при этом способе не нужно было разгораживать полноводный и бурный Славутич. И рискованное новшество действительно сэкономило немало времени и денег. В феврале 1870 года Днепр перестал быть препятствием для киевских поездов. Могучий мост с его решетчатыми раскосами, окрашенными в белый цвет, мог бы достоять до наших дней, если бы не нацистская оккупация (нынешний Дарницкий железнодорожный мост находится примерно на том же месте).
 
Выдубицкое озеро
 

 
Между Выдубицким монастырем и течением Днепра существует Выдубицкое озеро (его связывает с рекой узкая протока). Многие знают его как место РОПа (ремонтно-отстойного пункта) для небольших речных суденышек. А создателем этого озера с полным основанием можно назвать Аманда Струве. Первоначально против монастыря был песчаный островок, поросший лозняком.
 
При строительстве Железнодорожного моста инженер перегородил пролив между островом и берегом в двух местах: чуть ниже по течению прошел рельсовый путь, а чуть выше была устроена так называемая «струеотводная дамба» для облегчения строительства. Отрезок пролива между этими дамбами и превратился впоследствии в Выдубицкое озеро.
 
Фонарь на Андреевском спуске
 

 
Такие ретро-фонари в изобилии появились на Андреевском спуске и прилегающих к нему улицах в 1980-е годы, когда отмечалось 1500-летие Киева. Разумеется, по своему устройству они радикально отличаются от прообразов (источником света здесь служит электрический ток).
 
Но по внешнему виду достаточно близко копируют старинные фонари, стоявшие в городе еще во второй половине позапрошлого века. Тогда к ним подводили специальный светильный газ, который нужно было вечером зажигать, а наутро гасить. Этим занимались фонарщики, ходившие с лесенками от фонаря к фонарю. Штыри чуть ниже светильника для того и предназначались, чтобы приставлять к ним лестницу. Сеть газового освещения тоже была детищем Струве.
 
Одновременно с устройством водопровода он наладил установку по городу фонарей и производство светильного газа. Правда, из всех его проектов этот устарел раньше других. Не прошло и десяти лет, как в центре Киева зажглись уличные электрические фонари. Однако газовые все же дослуживали свой срок на периферийных улицах, куда электричество дотянулось не сразу.
 
Мариинский дворец
 

 
Параллельно мостовым работам Струве взялся еще за одно поручение. Он был подрядчиком при реконструкции в 1868–1871 годах Царского (Мариинского) дворца в Киеве. Потрудиться ему пришлось немало. Вместо сгоревшего полвека назад деревянного второго этажа следовало надстроить над нижним ярусом XVIII века новый каменный этаж по проекту зодчего Карла Маевского.
 
Да еще так, чтобы удовлетворить самую придирчивую приемку: объект-то предназначался для самого государя-императора! Но и здесь инженера ждал оглушительный успех. Заказчики не могли не признать, что строительные работы были «выполнены из материалов высшего качества лучшими мастерами отчетливо и изящно и соответствуют важности сооружения». Правда, не обошлось без перерасхода: Аманд Егорович потратил на 26 с лишним тыс. рублей больше, чем было договорено.
 
Однако эти деньги ему беспрекословно вернули. Во-первых, сверхсметные работы признали необходимыми, а цены, которые закладывал на них Струве в своих расчетах, – умеренными. А во-вторых, перерасход составил лишь одну десятую часть сметной суммы. Сейчас, к слову, вновь ведется капитальный ремонт дворца. Любопытно, в каком соотношении окажутся запланированная и окончательная стоимость работ и насколько «умеренными» будут цены?
 
Университет
 

 
После триумфального завершения строительства моста Струве был приглашен в главный центр науки и просвещения тогдашнего Киева – университет. Здесь ему вручили следующий диплом: «Совет Императорского Университета Св. Владимира, во внимание к обширным научным сведениям и к неутомимой и добросовестной деятельности военного инженер-полковника Аманда Егоровича де-Струве, постройкою железнодорожного моста через Днепр разрушившего физическую преграду к соединению центра России с юго-западными окраинами его, и во внимание к стремлению г. де-Струве личным своим участием при работах содействовать распространению между русскими рабочими специальных технических сведений избрал его в почетные члены Университета».
 
Памятник первому трамваю
 

 
Монумент с бронзовым изображением первого в Российской империи и Восточной Европе трамвайного вагона с пассажирами установлен на Владимирском спуске – возле трассы первого трамвайного маршрута. Его поставили в 1992-м, по случаю столетнего юбилея трамвайного сообщения в Киеве.
 
К этому времени, впрочем, старейший маршрут приказал долго жить: после пуска метро с нынешнего Майдана на Подол его упразднили. Оригинальная скульптура Юрия Киселева хорошо передает праздничное настроение, которое царило в первых трамваях. Горожане гордились новинкой; в свое время трамваи считались не менее яркой достопримечательностью Киева, нежели знаменитые древние святыни! К сожалению, надпись на этом монументе ничего не сообщает об Аманде Струве. Ни о том, что он, по сути, был «отцом» нашего трамвая, ни о том, что первый вагон был изготовлен на заводе в подмосковной Коломне, принадлежавшем Струве...
 
Фильтр «Палестина»
 

 
Почтенное сооружение на Владимирском спуске первоначально использовалось как фильтр городского водопровода. Оно известно среди киевлян как фильтр «Палестина». Так уж получилось, что до появления этого фильтра в той же ложбинке под склоном Владимирской горки стояла гостиница под названием «Палестина» – очевидно, потому, что богомольцы спускались отсюда к «киевской Иордани», месту, где Владимир Святой крестил своих сыновей.
 
Вошедшее в привычку наименование перешло и к фильтру. Он косвенно напоминает о том, как успешно и рентабельно действовало киевское водоснабжение. Рассказывают, что по случаю 25-летия водопроводного общества его акционеры, вполне довольные дивидендами, преподнесли основателю Аманду Струве адрес и ценный подарок – серебряную чернильницу в виде вот этого самого здания фильтра.
 

Михаил КАЛЬНИЦКИЙ, "газета по-киевски"